Крестовый поход викингов

Крестовый Поход Викингов

History Fun. История – это весело и интересно! 

1107 год.
Волжские булгары грабят Суздаль, объединенное русское войско раз и навсегда отваживает половцев от своих земель, в Приазовье происходит настолько сильное землетрясение, что его чувствуют аж в Киеве.
Папа Римский решает споры об инвеституре, в Шотландии меняется король, в Японии восходит на престол император Тоба.

А далеко на севере норвежский король Сигурд I внезапно находит решение своей экзистенциальной проблемы.

Проблема эта складывалась из многих факторов.
Началось все с того, что еще в 999 году Олав I взял и окрестил всю Норвегию. После перехода к христианству заниматься любимым и достойным делом — грабить соседей, разрушать города и осаждать всякие там Парижи, стало как-то невежливо и неправильно.

Разумеется, всегда оставались возможности для завоеваний и присоединения новых земель, был бы какой-никакой повод для этого. Расширение державы — дело благородное, вполне подходящее даже христианину, ничего зазорного в этом нет.

Вот и отец Сигурда, Магнус III Голоногий, думал ровно так же, когда за несколько лет до описываемых событий отправился понемногу присоединять к своему королевству отдельные куски Британии — Оркнеи, Гебриды и остров Мэн впридачу. Сперва все шло неплохо, даже часть Уэльса удалось оттяпать, но на втором заходе, уже в Ирландии, Магнуса убили, и захваченное быстро поменяло владельцев.

Сигурда пример отца как-то не очень устраивал. Тем более что с его смертью проявился еще один пикантный аспект.
Законная жена Магнуса III, Маргарет Ингидоттер, детей ему не принесла. Магнус, впрочем, совершенно не терялся и до своей гибели успел наплодить целую кучу незаконнорожденных сыновей от самых разнообразных наложниц. Вообще говоря, в то время в Норвегии это считалось в порядке вещей. Сам Голоногий был сыном наложницы, да и отец его, дед Сигурда — тоже.

Беда была не в происхождении, а в количестве этих наследников. Сигурд был вынужден делить престол с двумя «братьями» — Эйстейном и Олафом. Причем если Олафу в то время было всего 8 лет, и его мнения никто не спрашивал, то вот Эйстейн был старше Сигурда, и пока тот развлекался вдали от дома вместе со своим деятельным батей, уже успел неплохо зарекомендовать себя на родине, в Норвегии.

Братья хорошо понимали, что уж лучше худой мир, чем сколь угодно добрая ссора, и открытую дележку престола не устраивали, но отношения между соправителями, мягко говоря, были так себе, и обоим было понятно, что долго так продолжаться не может. По средневековым меркам то, что они умудрились прожить без войны все 4 года со смерти отца — уже небольшое чудо.

В этом и состояла экзистенциальная проблема молодого (17 лет) монарха. В набеги не уйти, завоевывать Ирландию, по примеру отца, не тянуло, во внутренние дела королевства лезть не стоило.

Поэтому, когда весной 1107 года до Сигурда дошли подробные вести о новом, доселе неизведанном, но очень модном и всецело одобряемом Церковью занятии для самых успешных дворян Европы, он не стал долго думать и начал немедленно собирать корабли и войска.

Осенью 1107 года Сигурд I, король Норвегии, выступил в Крестовый поход.
По старой норманнской традиции — морской.

yDq9lqb2qB8

Собрав 5000 человек на 60 кораблях, семнадцатилетний монарх осенью 1107 года отплыл от берегов Норвегии, оставив королевство на попечение более спокойного старшего брата, Эустейна.
Первая остановка на пути была у знакомых берегов Англии. Там несколько напряглись, увидев эдакую морскую оказию — отдельные старожилы еще хорошо помнили, чем может обернуться зрелище характерных квадратных парусов на горизонте.

Не далее как в 1066 году прадед Сигурда, король Харальд III с говорящим прозвищем Суровый, высадился возле Йорка с 15 тысячами воинов и явным намерением покорить всю страну. Покорение не сложилось, англосаксонская стрела послужила хорошим успокоительным, но шороху норвежский агрессор успел навести изрядно — во многом из-за него Вильгельм Завоеватель так легко сломил сопротивление Англии, удачно высадившись на южных берегах всего через 3 дня после разгрома викингов.

Вообще героический прадед Сигурда I был личностью весьма авантюрной и интересной. На своем веку Харальд успел жениться на дочери Ярослава Мудрого, основать в Норвегии небольшое поселение под названием Осло, а также повоевать в Норвегии, Швеции, Дании, Англии, Сирии, Малой Азии, Сицилии, Польше, Болгарии и Византии. Поэтому приближение его правнука вызвало в Англии некоторый специфический интерес — а ну как гены взыграли в парне, и сейчас снова начнется?
Однако выяснив истинную цель похода Сигурда (и несколько поразившись географическому размаху планов), английский престол в лице Генриха I никаких препятствий нордическому крестоносцу чинить не стал, напротив — достойным рыцарям обеспечили вольготную зимовку, а весной 1108 года проводили в добрый путь.

Из-за специфики морских путешествий тех веков времени они занимали немало — без толковых навигационных инструментов и карт флотоводцы, как правило, старались не уходить от берега далеко, иначе всегда был шанс заплыть куда-то совсем не туда. Поэтому путешествие вдоль береговой линии Франции и Испании затянулось. Только осенью норманны добрались до следующего перевалочного пункта — города Сантьяго-де-Компостела на севере современной Португалии.

Благодаря тому что Галисия, в которую входит город, в то время была христианской, сперва у путешественников получилось найти общий язык с местным правителем. Викингов разместили на зимовку, и поначалу все шло хорошо.
Однако год выдался неурожайным, и даже в солнечной Португалии настали голодные времена. Властитель города, оказавшись в такой стрессовой ситуации, повел себя странно — все-таки давно в те края не заплывали северные гости, позабылась специфика их визитов.
Сигурду и его воинам было отказано в продовольствии. Даже за деньги. Не самый разумный шаг в данном случае.

Мрачно отплывая от дымящихся руин Сантьяго-де-Компостела и доедая то, что не успело сгореть вместе с городом жадных галисийцев, викинги продолжали держать курс на юг. Настроение постепенно менялось с расслабленно-экскурсионного на сурово-боевое.

Где-то в процессе этой метаморфозы норманнов и встретил местный пиратский флот. Пока флибустьеры пытались понять, что это за угрюмые мужики с топорами, почему их так много и стоит ли с ними связываться, бородатые крестоносцы взяли решение последнего вопроса на себя и резко двинулись в атаку.
Частично разогнав, частично потопив незадачливых морских грабителей, викинги отжали у Джеков-Воробьев 6 кораблей и пошли дальше. Жизнь стала приобретать более привычные и понятные очертания.

Окончательно крестоносцы это поняли около Синтры, уже на юге Португалии. В отличие от Галисии, тут христианство было не в почете. Высадившись у ближайшего замка и недоверчиво посмотрев на темные лица вокруг, норманны все же сперва попробовали намекнуть про святую цель своего похода — окажите, дескать, содействие, не будьте галисийцами. Ответом был «Аллах акбар!».

Особо буйные норманны уже было потянулись к топорам, но Сигурд, помня о том, что они, вообще-то — благородные рыцари, а не как обычно, дал местным жителям последний шанс — принять крещение, причем прямо здесь и сейчас.

Получив категорический отказ, молодой монарх развел руками: «Хотели как лучше, а получилось как всегда. Выпускайте кракена!».

sF3eaEVlSvY

Разнеся и замок, и город, и жителей, не успевших вовремя разбежаться, и стащив все ценное к себе на корабли, викинги поплыли дальше, довольно ухмыляясь. Наконец-то Крестовый поход стал настоящим боевым походом против сарацин, а не затянувшейся мирной экскурсией по Атлантике с осмотром достопримечательностей. С населением Синтры, правда, не очень удобно вышло — его не осталось, но, с другой стороны, им дали выбор, так что каноны гуманизма того времени были вполне соблюдены.

В следующий раз предложение немедленно креститься поступило местным буквально через несколько десятков километров, в Лиссабоне. Простодушные норманнские парни искренне не могли взять в толк, как это так — половина города христиане, а половина — совсем даже нет, и попробовали поправить положение своими силами. Так как в купель никто окунаться не захотел, северное войско прибегло ко второму и последнему аргументу, и снова выиграло сражение с опешившими от такой наглости мусульманскими войсками. Разграбив Лиссабон, норманны благоразумно отплыли — храбрость это хорошо, но ждать подхода основных сил противника дураков не было, к тому же многие смутно догадывались, что Святая земля еще не началась и до нее сперва надо доплыть, а потом уже совершать подвиги во имя веры.

Поэтому, повторив на бис фокус с крещением в Алкасер-ду-Сал, потому что Бог, как известно, Троицу любит, Сигурд отошел подальше в море и решил временно завязать с распространением христианства на территории Португалии.

Так незаметно наступил 1109 год.
Лучшим новогодним подарком для немного заскучавших викингов стало прохождение Гибралтара. Точнее, неожиданная встреча, случившаяся там. Еще один пиратский флот пытался выйти в Атлантику с какими-то своими преступными целями — они были еще не в курсе, что по их исконным владениям шастают особо наглые интуристы.

Сигурд воспользовался старой тактикой: пока противник ожесточенно тупит и пытается понять, кто это на него плывет весь в бороде и железе, ускоренным темпом приблизиться к врагу, чтобы дать ему возможность как следует рассмотреть, понюхать и даже попробовать топоры, скрамасаксы, мечи и прочие гостинцы с берегов Норвегии.
Делая выводы из прошлых ошибок, в этот раз Сигурд предусмотрительно не стал топить всех пиратов поголовно, а несколько захватил в плен — очень ему стало интересно, откуда это такие бравые парни прут в таких количествах? Языковой барьер был быстро разрушен с помощью подручных средств, и викинги спешно взяли курс на Балеарские острова — раскаявшиеся пираты охотно тыкали пальцами именно в том направлении.

balearskie-ostrova-na-karte-ispanii

Когда-то давно, в 860 году, эти острова были покорены могучим шведским конунгом Бьёрном Железнобоким, но с той поры утекло немало времени, и уже 200 лет к описываемому моменту на Балеарах процветала мусульманская пиратская вольница. Флибустьеры чувствовали себя полными хозяевами всей западной части Средиземноморья — к ним никто лишний не совался, а если какие эмиры и захватывали власть на «Тортуге», то долго удержаться не могли. Благодаря удобному расположению и полной безнаказанности, острова стали одним из главных центров работорговли и пиратства. Складировали награбленное тоже там, на Балеарах, что чрезвычайно порадовало Сигурда, с ходу взявшего первый из островов, Форментеру.

За двести лет существования там пиратской базы ни один христианин не осмеливался и близко подплыть к островам, поэтому буканьеры несколько расслабились. Очень зря.

Зачистив Форментеру и определив направление на следующий чекпойнт, викинги продолжили веселье, руководствуясь вечным лозунгом «Грабь награбленное!». Единственная неприятность с ними приключилась уже на третьем по счету острове — Менорке. Удрученные капитаны судов сообщили, что далее забивать трюмы добычей невозможно. Больше не лезет.

Осмотрев укрепления четвертой и последней базы пиратов на Майорке и оценив количество посеревших от ужаса негритянских лиц на ее стенах, Сигурд развел руками и приказал плыть дальше. Раз все равно не лезет, чего зря штурмовать крепость? Крестовый поход крестовым походом, но благотворительность для норманнов была очень непривычным занятием.

К тому же, как монарх не уставал повторять своим подчиненным, Святая земля была еще далеко. А впереди была Сицилия. Так викинги неторопливо поплыли к Сицилии, стараясь не зачерпнуть морской воды бортами переполненных добычей драккаров, а облегченно выдохнувшие мавры-пираты плясали на стенах Майорки, радуясь, что пронесло.

Забегая вперед, сразу скажем, что негритянские танцы продлятся недолго — через 5 лет, в 1114 году, сборная католических государств Средиземноморья организует против пиратов еще один Крестовый поход, направленный именно на Балеары, после чего флибустьерская вольница закончится. Правда, крестоносцы покорят острова совсем ненадолго, всего на год, а затем их опять вытеснят мусульмане, но в любом случае сарацинской Тортуге придет конец. Немалую роль в этом сыграли наши викинги, предметно доказав всем заинтересованным, что Балеары вполне можно взять штурмом, главное действовать понаглее.

Вернемся к Сицилии. Если вы думаете, что она в то время тоже была под какими-то неграми, то вы серьезно ошибаетесь. Еще в 999 году в городе Салерно, что на юге Италии, случилось примечательное событие. У тамошнего принца, Гвемара III, отдыхала группа норманнских пилигримов, вернувшихся из Иерусалима. Именно этот момент выбрали арабские пираты, решив завалиться в город и немедленно потребовать дань за тридцать лет и три года. Гвемар, печально вздохнув, начал копаться в казне, что вызвало крайнее непонимание у паломников. Это что же, добрым христианам расслабиться нельзя? В Иерусалиме черные, в Палестине черные, так еще и сюда приплыли?! Оттеснив в сторону мягкотелого итальянца, норманны взялись за мечи.

Проводив взглядом остатки пиратского флота, успевшего в малом числе сбежать с поля боя, обрадованный принц немедленно предложил гостям остаться в Салерно насовсем — очень уж ему понравился норманнский подход к международным отношениям. Однако те отказались, мотивировав это тем, что вообще-то они пилигримы, а не наемники. Но вот как доберутся домой — обязательно сообщат более боевым парням, что тут им будут рады. На том и порешили. Гвемар не подумал об одной простой вещи: если это были всего лишь богобоязненные паломники, то что же тут устроят настоящие норманнские воины?

Долго ждать ответа на этот вопрос не пришлось. Пилигримы оказались людьми слова, и в 11 веке в Италию пошел нескончаемый поток рубак из Нормандии. Сперва итальянцы были даже рады — это же прекрасные наемники! Но довольно скоро норманнам надоело устраивать «потешные бои» для мягкотелых южан, пусть и за деньги, и они принялись за дело всерьез. А что, климат теплый, народ слабый, земли богатые…

Норманны успели поучаствовать в захвате княжеств и королевств, восстаниях, поработать на Папу Римского и против Папы, порубить сарацин, итальянцев, немцев и вообще всех, кто под руку попался, включая византийские войска. Вообще, сначала они вместе с ними освобождали ту самую Сицилию, причем за сборную Византии выступал уже известный нам Харальд Суровый, однако потом пути северян разошлись, и будущий король Норвегии, получив в Италии по шлему, был вынужден вернуться в Константинополь.

К концу 11 века вся южная Италия (включая злосчастный Салерно), а также Сицилия, Мальта и куски побережья Африки были поделены между достойными парнями из Нормандии. Они даже пытались отжать у Византии Югославию, и у них получилось бы, если бы тогдашний византийский правитель Алексей I Комнин не заплатил аж 360 тысяч золотых монет Генриху IV, северному соседу итальянских норманнов, чтобы тот как-нибудь утихомирил зарвавшихся варваров.
Короче, спасибо тебе большое, принц Гвемар.

Поэтому в 1109 году Сигурда и его воинство, добравшееся до Сицилии, ждал там самый теплый прием. Ну как же, в кои-то веки достойные нордические парни с добычей пожаловали, а то все южане, греки или сарацины, тьфу! Переждав зиму в гостях у юного сицилийского правителя Рожера II, крестоносцы отправились дальше, благо норманны-хозяева доступно объяснили, как добраться до Святой земли. В принципе, они и сами были бы не прочь, но как-то постоянно было недосуг — и тут жизнь кипела.

Как следует перезимовав и спустив часть награбленного на Балеарах, весной 1110 крестоносцы наконец-то добрались до Святой земли и немедленно отправились в Иерусалим, поудобней перехватывая топоры и радостно щерясь под шлемами.

Королем Иерусалима в ту пору был Балдуин I, интриган, ловкач и двоеженец, прибывший на Ближний Восток еще в составе Первого Крестового похода и с той поры успевший ловко отжать себе Эдессу, а потом и сам святой город. Методы Балдуина несколько расходились с принятыми в то время моральными императивами, а уж особенно его противников бесил тот факт, что он умудрился получить корону Иерусалима, вообще не приняв участия в его отвоевании у мусульман.

При этом никоим образом нельзя сказать, что Балдуин был трусом или не любил битвы. Отнюдь! Просто, в отличие от многих других деятелей того времени, он сперва предпочитал продумать все шансы и по возможности добиться своих целей другими путями, менее прямыми и заметными. Однако, учитывая расположение его королевства и нежную любовь, которую окрестные мусульмане издревле питали ко всем, кто пытался посягнуть на Иерусалим, драться Балдуину приходилось регулярно, что он с успехом выполнял, расширяя границы своей державы.

Поэтому, получив сообщение о том, что приплыла целая делегация лютых бородатых мужиков и теперь прет на Иерусалим в полной выкладке, король сразу осознал несколько вещей:
1. Рубиться с викингами (а слухи об упоротой северной бригаде достигли ушей Балдуина еще давно) ему не хочется совершенно.
2. С Сигурдом и его командой надо быть повежливей, иначе см. пункт 1.
3. Развлечения северянам все равно надо обеспечить, а то они найдут их сами, и это мало кому тут понравится.

Учитывая все вышеперечисленное, король Иерусалима не побрезговал самолично встретиться с норвежским монархом и показать ему окрестности. Сводить к священной реке Иордан, подарить кусок креста Господня, обсудить животрепещущие темы распространения христианства и «ну, закинул я ляжки себе на плечи», а также аккуратно намекнуть, что тут, в Иерусалиме, отвоевывать уже нечего, извините, но вот рядом есть город Сидон, и таки вы знаете, его жители совсем вас не уважают…

План удался. Растроганные королевским приемом, викинги погрузились обратно на корабли, отплыли к Сидону и по отмашке начали атаку вместе с силами Балдуина. Полагаю, дальнейшая судьба города вполне понятна и не требует особых разъяснений.

Сигурд и товарищи решили, что достижение получено, галочка проставлена, поэтому можно отплывать на север. Так как возвращаться тем же путем, через Средиземное море, норвежцам не хотелось — брать там уже нечего, места уже знакомые, противников всех уже обидели, курс был взят на Константинополь.

Правда, до того, как добраться до Царьграда, флотилия какое-то время тупила в Греции. Почему? Потому что северянам хотелось произвести на императора Византии Алексия сногсшибательное впечатление. И не как обычно, топором в голову, а с эстетической точки зрения — если правильно подобрать время и ветер, то можно войти в гавань Константинополя шеренгой в один корабль, так, чтобы для наблюдателя паруса слились в один, а потом красиво разойтись в стороны, чтобы тот самый наблюдатель был поражен в самое сердце.
Учитывая, что в то время Греция принадлежала Византии, Алексий был прекрасно в курсе, что за люди к нему приплыли, и чего они ждут. Но так как про необходимость вежливого подхода к Сигурду знало уже все Средиземноморье, в час «Ч» император вышел лично встречать флот и сделал вид, что крайне восхищен.

Далее повелитель Константинополя в полной мере проявил бизнес-жилку. Раз викинги все равно собрались возвращаться пешком, через всю Европу, то флот им ведь не нужен, не так ли? Выменяв лошадей, проводников и припасы на корабли и неплохую часть добычи, Алексий набросал на карте примерный маршрут до Норвегии и пожелал Сигурду всяческой удачи и заходить еще — очень уж выгодно получилось. К тому же, хедхантеры императора убедили многих норвежцев остаться на службе в Византии — тепло, вкусно кормят, море рядом, гречанки, мусульман можно резать, опять же.

В том же 1110 изрядно поредевшее войско норвежцев начало долгое возвращение домой. О нем сведений мало, хотя заняло оно аж 3 года. Попросил ли Алексий уконтрапупить кого по пути или нет — неизвестно. В хрониках осталась только встреча Сигурда и императора Священной Римской империи Лотаря — так Сигурд стал одним из немногих монархов того времени, которым повезло поручкаться со всеми двумя императорами Европы.

Триумфально вернувшись домой после 6 лет отсутствия, Сигурд немедленно вызвал брата на мужской разговор, где сообщил ему, что ежели Эустейн надеялся, что его соправитель в своих эскападах на юге случайно помрет, то вот, во-первых, хрен ему, а вот, во-вторых, частица священного Креста. Поэтому теперь Сигурд главный альфа-самец в Норвегии и под ногами у него лучше не путаться.

Через 34 года на Святую землю соберется второй крестовый поход, потом третий, четвертый и так далее до восьмого, но такого успеха как первый они уже не добьются. Сигурд лет через 10 по старой памяти соберет толпу покорять шведских язычников и даже добьется каких-то успехов, но в 1130 году умрет, не оставив наследников. Огорченный Эустейн помрет еще раньше, в 1123.

Имя Сигурда войдет во многие норвежские саги, а потом и оперы. Именно он стал первым королем, сходившим в крестовый поход. После его примеру последуют многие, но мало кто сможет сделать это так же успешно.

К сожалению, после смерти короля в Норвегии начнется гражданская война, которая продлится 90 лет. Но это уже совсем другая история.

 

X2VB4Zaew3E

Так же советуем, материал того же автора:

Восстание Спартака

comments powered by HyperComments

938 просмотров

Восстание Спартака – Paganka.blog
2017-08-31 15:31:26
[…] Крестовый Поход Викингов […]

НАПИШИТЕ НАМ

Пишите вежливо. За этой стороной экрана сидят тоже живые люди.

Sending

Log in with your credentials

Forgot your details?