Религии Игры Престолов

Сама заметка написана в конце 2014 года, но сейчас, так как с того момента сериал был дополнен, и мы знаем новые подробности – мы решили немного дописать, а где-то переписать этот материал перед публикацией.

Если читатель не смотрел сериал «Игра Престолов» (или не читал книг Дж. Мартина из цикла «Песнь Льда и Пламени»), он вряд ли оценит сей пост. Однако указанная эпопея вызвала большой интерес, и оттого полагаю, что некоторый интерес вызовет и моя заметка в данной связи. Должен сказать, что сам я весьма критично отношусь к синематографу, особенно много ерунды породившего в последние годы, и подавляющее большинство известных мне картин я отношу в категорию «не стоит смотреть и раза». Но «Игра Престолов», особенно на фоне… не будем говорить каком, выглядит едва ли не лучшим из того, что снимается, и однозначно попадает в категорию «нужно смотреть и пересматривать».

Прежде всего, скажем, что «Игра Престолов» (далее ИП) это эпос по сути своей. Здесь типичное для эпоса множество персонажей, чей внутренний мир особенно не рассматривается, и каждый борется за свои цели. Явные отсылки к германской средневековой литературе (в т.ч. к героической части «Старшей Эдды») содержит и кланово-родовое деление героев, и принцип мести, и воспитание воином, и многое иное. Континент Вестерос явно создан в подражание Великобритании. Стена на севере, сопоставимая с построенным ещё римлянами Адриановым валом, воздвигнута во времена былого величия. Столица лежит на юго-восточном побережье, приближенном к остальным землям (ср. положение Лондона в Британии). Явно отсылает нас к войне английских кланов Йорков и Ланкастеров поначалу центральное противостояние Старков и Ланнистеров. Подобные параллели можно долго продолжать, но у меня есть желание высказаться именно относительно религий. Их в ИП несколько.

Владыка Света

Религию Р’глора, которую легко вспомнят фанаты сериала благодаря красной жрице, обычно ассоциируют с христианством, но на самом деле в ней добрая половина от зороастризма. От христианства было перенято воскрешение мёртвых, фактическое миссионерство (с чудесами) и нетерпимость к остальным «языческим» культам. Так же как и эпизоды шестого сезона, в которых высшая жрица впрямую договаривается о построении идеологии поддержания вертикали власти за счет религии. Хотя и там жрица выступает со стороны своих религиозных убеждений, просто так сошлось, что ее цели совпадают с целями сторонников Дейенерис.

Единый Бог в этом культе не имеет духовного или человеческого облика, и здесь нет преданий о Богочеловеке. Большой акцент делается именно на борьбе Бога с тьмой, злом, ночью, тёмной и полной ужаса. Таков Ахура-Мазда, чья религия – зороастризм – постулирует его вечную борьбу с Ангро-Майнью, создателем тьмы и холода, который создал и создаёт всё, что мешает миру быть совершенным. Именно потому эта религия – религия борьбы. Кроме того, зороастрийцев недаром зовут «огнепоклонниками» – священный огонь это лучший «идол» светлого Бога. В последнем сезоне жрец и последователь этой религии раз за разом зажигал свой меч святым огнем для борьбы с тьмой.

Предсказаниями будущего славились персидские маги у греков, аналогично тому, как раз за разом пророчествует красная жрица или же Торас из Мира. Священные тексты веры во Владыку Света находят аналогии в Библии и иранской Авесте. Впрочем, как и во всех остальных случаях, глупо искать полной параллельности тем или иным явлениям нашего мира – автор умышленно делает некоторые отсылки, а затем путает карты.

Старые Боги

Вера в Старых Богов, распространённая на севере Вестероса, явно намекает на архаические верования шаманского типа. Как Бран и некоторые северяне могут вселяться в животных, так и согласно «Кругу Земному» главный бог германцев «Один мог менять свое обличье. Тогда его тело лежало, как будто он спал или умер, а в это время он был птицей или зверем, рыбой или змеей и в одно мгновение переносился в далекие страны по своим делам или по делам других людей» /Сага об Инглингах, 7/. Подобные практики применялись и применяются шаманами по всему миру. Боги здесь мало персонифицированы, они слиты с природой и потому бесчисленны, и скорее похожи на местных духов. Священные рощи, известные множеству языческих религий, были неприкосновенны; например, вот что говорится о религии славян-язычников в 12 веке: «по дороге пришли мы в рощу, единственную в этом краю, которая целиком расположена на равнине. Здесь среди очень старых деревьев мы увидали священные дубы, посвященные богу этой земли, Прове <…> Славяне питают к своим святыням такое уважение, что место, где расположен храм, не позволяют осквернять кровью даже во время войны <…> божества населяют леса и рощи, как Прове, бог альденбургской земли, — они не имеют никаких идолов» /Славянская хроника Гельмольда, I,83/. Боги, чьи лики вырезаны в деревьях, одновременно отсылают и к культу природы, и к идолам; подобные верования хорошо были известны в Северной Европе кельтам, германцам, славянам и т.д., хотя на живых деревьях вырезать образы было не принято. В целом эта анимистическая вера показывает ту же зависимость от лесов, которую можно приписать волхвам славян или друидам кельтов, относительно быстро исчезнувшим после христианизации.

Вера в Старых Богов имеет также элементы Тотемизма. Ведь у многих Великих Домов есть свое гербовое животное, и своя особая связь с этими животными. Это особенно ярко видно на примере Дома Старков с лютоволком на гербе. У всех детей Неда Старка было по лютоволку, всем сердцем привязанному к своему владельцу. Здесь же можно немного заболеть СПГС и начать утверждать, что все проблемы Дома Старк начались тогда, когда глава семейства собственноручно убил тотем своего дома в первой серии.

Особого внимания заслуживает трёхглазый ворон. Третий глаз в Индии является символом мудрости и просветлённости, а образ ворона как мудрой птицы, имеющей связь с потусторонним миром, известен всюду в северных широтах; так, вороны Хугин и Мунин являются спутниками того же Одина, чей глаз лежит в источнике мудрости. Таким образом, таинственный трёхглазый ворон олицетворяет собой некое высшее знание, немного потустороннее по сути своей. Кстати, и волки (Гери и Фреки) тоже предстают спутниками Одина, однако в основном в мифах индоевропейцев волк предстаёт негативным животным.

Великий Жеребец

Интересна вера в Великого Жеребца, которую исповедуют дотракийцы. Сами дотракийцы – типичные скотоводы. Когда кхал Дрого говорит, что должен сидеть на коне, а не на троне, он почти дословно цитирует Чингисхана, который, покоряя восточные царства, не въезжал во дворцы, а разбивал шатёр рядом с ними. Даже эпизод, где Дрого выливает на Визериса расплавленное золото, находит аналог с жизнью Чингисхана: при завоевании крупного города Отрара великий завоеватель велел залить расплавленное серебро в глаза и уши его правителю, упорно защищавшему город. Но не только монголы были великими завоевателями-скотоводами – таковыми же на несколько тысяч лет раньше были праиндоевропейцы, предки индоевропейских народов, покоривших Европу и значительную часть Азии. Праиндоевропейцы почитали коня священным животным, они выстраивали многие важнейшие свои жертвоприношения, обряды и мифы вокруг коня. Так, Мировое Древо у германцев называется Иггдрасиль (дословно «скакун Игга», т.е. «конь Одина»), а у индусов – Ашваттха (дословно «стоянка коня»). Эти названия возникли от ассоциации Мирового Древа с коновязью, рядом с которой происходило центральное жертвоприношение, символизирующее создание мира. В этой связи можно вспомнить свадебный подарок Дейенерис от мужа или обряд поедания ею лошадиного сердца, когда было возвещено о грядущем рождении сына.

Дрого говорит о том, что покорив многие народы, он привезёт их богов в свою столицу. Подобным образом поступали многие языческие народы древности; римляне даже построили Пантеон («Храм всех богов», до сих пор стоящий в Риме) в который свозили идолов покорённых народов, чтобы их боги теперь помогали Риму и жили в «вечном городе». Типичным и для монголов и для праиндоевропейцев моментом было желание иметь сыновей и особо агрессивное отношение к своим конкурентам – иным степным народам. У монголов был обычай при захвате иного скотоводческого племени убивать всех мальчиков и юношей, которые выросли выше колеса повозки – остальных они воспитывали по обычаям монголов. Впрочем, как бы ни был священен конь у этих народов, он никогда не представал божеством (тем более главным). Исторические скотоводы главным божеством почитали Небесного Отца (праиндоевропейцы – Дьяуса, а монголы – Тенгри; есть версия, что хотя и принадлежа к разным языковым группам, это слово восходит к одному, чрезвычайно древнему основанию – ср. также финно-угорское taivas и китайское «тянь» – «небо»). Хотя и тут можно вспомнить, что одно из имен ирландского Дейде (того самого праиндоевропейского Дьяуса) Оху Олахарь, что означает – Конь Всеотец (или Конь отец Всего).

Церковь Семерых

Ещё одной религией, находящей многочисленные отсылки к индоевропейским мифологиям, является вера в Семерых или Новых Богов. Эта самая распространённая в Вестеросе вера наиболее подробно описана. Семь Новых Богов таковы: Отец, Кузнец, Воин, Мать, Дева, Старица, Неведомый. Отсылок здесь можно привести на добрую статью, отметим лишь наиболее интересные; проще всего проводить параллели с классической мифологией античного мира и германскими верованиями. Так Отец, восходящий у индоевропейских народов к вышеупомянутому Дьяусу, имеет черты Зевса, Юпитера и в меньшей степени Одина. Это верховное божество, связанное с небом. Кузнец – столь же типичный индоевропейский архетип, которого можно сравнить с Гефестом-Вулканом, индийским Тваштаром, персонажем «Старшей Эдды» Вёлундом, славянским Сварогом и т.д. Воин – несомненно намекает на бога или героя-воителя, индийского Индру, германского Тора, славянского Перуна; в античной мифологии ему можно привести в аналог Ареса. Богиня-Мать это общечеловеческий образ, известный с палеолита, и каждый, кто хоть немного знает мифологию, сам найдёт ему аналоги. Интересен и образ Девы, который скорее выглядит в ИП индоевропейским, нежели общемировым. Можно упомянуть нескольких богинь-девственниц, из которых наиболее известны греческие Афина и Артемида и германская Гевьон, но прежде всего этот образ известен из архетипического образа девы-воительницы, в котором наиболее ярко предстаёт, например, Брюнхильда из сказаний о сокровище Нибелунгов. Сложно найти явные параллели лишь Старице, однако и здесь можно предположить влияние богинь судьбы (греческие мойры, германские норны, славянские рожаницы и т.д.). Наконец, Неведомый – интересный бог, стоящий между тремя мужскими и тремя женскими персонажами, имеет явные черты трикстера. Вспомним, что трикстер может приобретать и женские черты: наиболее известен пример германского Локи, однажды сумевшего даже родить в облике кобылы знаменитого Слейпнира. В этой связи стоит вспомнить саму роль такого бога – это посредник между мирами, как, например, греческий Гермес. Интересно, что Гермесу-Меркурию приписывался день среда – «средний» день недели, которых, как и Новых Богов, семь (хотя не всем можно найти «свой» день, поскольку в индоевропейской и ближневосточной традиции только пятница точно приписывалась женскому божеству). Отметим, что за исключением Старицы и Девы, указанные образы можно отнести к наиболее типичным и ярким в индоевропейских мифологиях, хотя в древности к ним присоединялось также почитание небесных светил и явлений.

В этой вере можно найти не меньше параллелей христианству, чем в религии Владыки Света. Любовь к роскошным огромным белым храмам, обет безбрачия и развитый институт жрецов, воскурения благовоний и хоровое пение, духовные ордена, колокола и священные писания – всё это очень напоминает католичество. Без сомнения, слияние веры с политикой также придаёт ей сходства с христианством, как и помощь нуждающимся и раненым. Символика семигранной звезды играет здесь ту же роль, что и распятие, в то время как в иных религиях Вестероса особой роли символы не играют. Здесь известен институт исповеди, а Верховный Септон чем-то походит на Папу Римского.

А уж длительное влияние Воробьев на сюжет дает настолько жирные отсылки на святую инквизицию, думаю, тут все заметили. Хотя в области конкретных событий будет сложнее найти примеры. Его Воробейшество может быть сплавом Франциска Ассизского и святого Игнатия Лойолы.

Утонувший Бог

По сериалу довольно мало известно про Утонувшего Бога. Известно, что Железные Острова – один из немногих регионов Вестероса, где поклоняются не Семерым, а одному из Старых богов. Известно, что Утонувший Бог – покровитель пиратства, всячески одобряющий сражения и воинскую подготовку своих последователей. Религия поощряет “железную” цену, а не “золотую”. Если хочешь чем то обладать – отними это у врага силой. Внешность утонувшего бога, вероятно, имеет прямые отсылки от Лавкрафта, но я не помню персонажей с внешностью осьминога среди языческих богов.

Утонувший Бог умер и воскрес ради людей, это ясно из молитвы при коронации Эурона Грейджоя “Пусть Эурон, служитель твой, родиться вновь из моря, как и ты”. Точно так же единственный подробно показанный нам обряд – инициация, в ходе которого последователей этого бога символически “топят”, чтобы они умерли и возродились вновь, вслед за своим богом. Отсюда и главный девиз железнорожденных: “То, что мертво – умереть не может, но восстает вновь, тверже и сильнее”. Тут мы опять же можем вспомнить о католических культах, истязающих плоть, дабы прочувствовать все то же, что испытал Иисус. Основной антагонист Утонувшего Бога – Штормовой Бог. В сериале это не упоминается, лишь в книгах. При этом противостояние Утонувшего Бога и Штормового Бога может напоминать о легендах Оркнейских островов о Матери Моря и Теране (громовержце), и их вечному соперничеству.

Многоликий Бог

По сериалу довольно мало известно о вере в Бога Смерти, или как его зовут – Многоликого Бога. Столь мрачные культы редко находили распространение в традиционных культурах и имеют некоторые аналогии лишь в маргинальных гностических учениях или столь же немногочисленных экстатических почитаниях богини Кали, или смерти в школе капаликов. Многоликого Бога почитают в Браавосе. Его последователи полагают, что во всех религиях есть Многоликий бог, что это единственный бог, который является разным людям под разными лицами.

Прочие

Отдельные интересные упоминания (как, например, богини плодородия «с шестнадцатью сосками» /серия 2:8, 49 минута/ – аналогичные изображения Астарты, Артемиды и других средиземноморских богинь известны археологам) также нельзя рассмотреть в их полноте.

Также может предстать интересным основной сюжет сериала. Не тот, который про престолы, а тот, где грядет зима и нашествие Белых Ходоков. Ведь, как нам известно из шестого сезона, в свое время этих ходоков создали предшественники людей, так называемые “Дети Леса”, и создали как раз для борьбы с людьми. Тема волнообразных нашествий разных “рас” известна ирландской мифологии. По ней люди тоже не первые жители Ирландии, и так же люди далеко не мирным путем овладели островом, но вот про создание предшественниками какого-либо оружия – это уже добавление самого автора.

Общий вывод таков: как и в остальных случаях, Дж. Мартин привлекает многочисленные параллели из мировой культуры по указанной теме. При этом он никогда не берёт традиции в их полноте, делая синтетические учения из разнородного материала и собственных дополнений, что порой делает эти системы мало похожими на по-настоящему жизнеспособные и существующие в реальности религии. Однако именно это делает образы яркими, интересными и доставляющими особое удовольствие тем, кто исследует мифы и верования народов мира.

comments powered by HyperComments

992 просмотров

НАПИШИТЕ НАМ

Пишите вежливо. За этой стороной экрана сидят тоже живые люди.

Sending

Log in with your credentials

Forgot your details?