Термин “Родина” в понятийном багаже современной языческой диаспоры

Термин “Родина” в понятийном багаже современной языческой диаспоры

(по данным полевых исследований)

Шиженский Роман Витальевич
Нижегородский государственный педагогический университет имени
Козьмы Минина (Мининский университет)
кандидат исторических наук, доцент,
заведующий кафедрой истории России и вспомогательных исторических
дисциплин, заведующий научно-исследовательской лабораторией «Новые
религиозные движения в современной России и странах Европы»

С 17 по 23 июня актив научно-исследовательской лаборатории «Новые религиозные движения в современной России и странах Европы» Нижегородского государственного педагогического университета имени Козьмы Минина проводила анкетный опрос среди представителей русских языческих общин, собравшихся на праздник Купалы (в 2013 году представители лаборатории уже проводили анкетирование рядовых членов общин данных союзов) [1, с. 304-315; 2, с. 86-95]. Данное мероприятие уникально своей проекцией. Второй год подряд, организатором праздника выступает языческая конфедерация – объединение двух союзов современных носителей альтернативного мировоззрения: содружества общин «Велесова Круга» (год образования 1999) и Союза Славянских Общин Славянской Родной Веры (год создания 1997).


Удачный опыт языческого взаимодействия, уже имел место быть на пространствах РФ. Примером такого взаимодействия, может служить совещание языческих организаций, посвящённое осквернению капищного комплекса Царицинского парка. Собрание состоялось 27 июля 2008 года, в нём приняло участие около сорока «родноверов» представителей Велесова Круга, Союза Славянских Общин Славянской Родной Веры, религиозной группы «Славия», Круга Языческой Традиции. Так же, присутствовали язычники одиночки, по телефонной линией с собравшимися общался представитель общины «Схрон Еж Словен». См.: Иггельд. Совещание на «Бараньем Лбу» // Дерево Жизни. Газета этнического возрождения. Троицк, 2008. №37. Однако, целевые компетенции состоявшихся общих собраний, носили совещательный характер и не были сконцентрированы на обрядовой стороне, как важнейшей составляющей религиозной системы.


Совместная Купала проводилась на «Красном Лугу» под Малоярославцем (с. Игнатьевское Калужская область). По данным организаторов, в праздничном мероприятии 2014 года приняло участие около 1200 человек (первая Купала 1998 года была проведена силами 20 общинников, праздник 2013 года собрал от 1500 до 1800 человек). Обрядовая составляющая праздника, кроме непосредственного участия в купальской мистерии, включала проведение языческих свадеб, обряды очищения, имянаречения и т.д.

 

В ходе проведения опроса 2014 года, исследовательский коллектив столкнулся со специфическими особенностями работы в «масштабном языческом поле» ранее отмеченными в аналогичной экспедиции 2013 года. К таковым следует относить, во-первых, значительный процент отказов от заполнения анкет, что обуславливается занятостью потенциальных респондентов (подготовкой палаточного лагеря, участием в организационных мероприятиях и др.) и встречающимся недоверием к интервьюёрам. Во-вторых, и это отмечают сами организаторы Купалы, присутствие на празднике огромного числа «ряженых» – людей приехавших на обычный отдых на природе, дополненный костюмированным и религиозным компонентами с приставкой «этно». В целях выявления процента «не доверяющих» и проверки высказанного ранее утверждения о преобладании в современном языческом сообществе диаспорального концепта [3, с. 362-367], в анкету 2014 года были включены два «предложения» респондентам: внести в опросный лист свой e-mail адрес и допустимую форму обращения при возможной в последующем переписке. Анализ результатов «скрытого опроса» выявил значительный процент анонимов, категорически нежелающих предоставлять дополнительные сведения о себе. Ответ отсутствовал в анкетах у 153 (65, 4%) опрошенных. Двадцать девять человек (12, 4%) предпочли указать только свой электронный адрес. Пятьдесят респондентов, привели в опросных листах только свои имена. Примечателен тот факт, что в переписке большинство людей предпочитают использовать обычное, гражданское имя собственное, не указывая языческий оним. Так, «традиционных» имён было приведено 36 (15, 4%), языческих – 14 (6%). Данный парадокс невозможно объяснить, исключительно основываясь на опросном материале. Причина отсутствия единообразия антропонимического ряда присутствующих на празднике, может содержаться в самом организационном моменте и смысловой подаче «малоярославской Купалы», превратившейся из религиозно-сакрального действа в фестиваль: «В настоящий момент мы можем сказать: «У нынешней Купалы фестивальная подоплёка». Мы и заявляем её как фестиваль-реконструкцию древнего славянского праздника» [4]. Отсюда, присутствие на «свято» различных групп и индивидов, подчас дистанцирующихся от «языческой основы». Кроме того, причины могут скрываться и в банальном нежелание респондента выдавать исследовательской, равно – посторонней группе скрытое имя, используемое в кругу своих или в элементарном отсутствие общинного онима в связи с пребыванием человека в статусе неофита. В последнем случае, обретение нового имени, становится вопросом времени – прохождением обряда «имянаречения». Несмотря на полное или частичное сокрытие дополнительных данных значительной массой респондентов, сорок семь человек (20,1%) сообщили две позиции по обратной связи, указав и свой интернет адрес и имя. Более того, трое респондентов привели также свои номера телефонов, двое – оставили комментарии. Естественно, на общем фоне «отказников» данные феномены доверия выглядят более чем минимальными.

Анкета состояла из 19 разноуровневых вопросов, включающих как «вопросы-тесты», так и «открытые вопросы», требующие от респондента при ответе максимальных авторских комментариев. В данной статье основное внимание уделено первичному анализу вопросов первого блока, содержащего сведения о респондентах (пол, возраст, уровень образования, род занятий и место жительства) и открытому вопросу «Что такое Родина в Вашем понимании?».

В опросе приняло участие 234 человека. Из них представителей мужского пола 138 человек (59%), женского – 93 человека (39,7 %), трое респондентов (1,3%) не ответило на данный вопрос.

Второй вопрос, касающийся возраста интервьюируемых вызвал затруднения при ответе у 4 респондентов (1,7%). Наиболее многочисленной возрастной группой Купальского праздника стала молодёжь (лица в возрасте от 14 до 30 лет включительно). Под данную классификацию попало 126 человек, 53,4% от числа ответивших. Отметим, внутри этой группы прослеживается тенденция к взрослению языческих прозелитов. Так, суммарный состав молодёжи 14-21 года составляет 18 человек, 22-30 лет – 108 респондентов. К самому массовому возрасту – 28 лет принадлежит 23 человека. Второе место заняла возрастная категория 31-50 лет – 93 человека (40%). В данной группе, в отличие от предыдущей, наоборот, наблюдается явное тяготение к «омоложению» – к верхней возрастной границе. Общее число респондентов 31- 39 лет составляет 65 человек. Наиболее «популярный» возраст группы – 31 год (11 человек). Самой малочисленной, согласно данным анкет стала возрастная категория людей старше 51 года – 10 человек (4, 3%). Таким образом, верхняя возрастная граница опрошенных составила 10 лет (1 человек), нижняя – 66 (1 человек), средний возраст «рядового язычника» присутствующего на Купальском празднике – 31 год (по мнению религиоведа А. Гайдукова, среднестатистическая группа славянских язычников состоит из людей в возрасте 17-35 лет)[5].

Весьма показательны результаты, полученные при ответе на вопрос раскрывающий уровень образования последователей современной доавраамической религиозности. При отсутствии данных у 9 человек (3,8 %), высшим образованием обладает подавляющее число опрошенных респондентов – 162 человека или 69,2% от общего числа ответивших. Более того, двое представителей диаспоры, в графе «уровень образования» выбрали ответ «учёная степень». Вторую строчку занимает среднее профессиональное образование. На данном варианте остановило свой выбор 39 человек (16,7%). Замыкают список обладатели среднего общего образования – 17 человек (7,3%) и основного общего – 5 человек (2,1%) (см. приложение 1).

Вопрос о роде занятий (профессии) вызвал затруднение у 5 человек (2,1%). Остальные респонденты ответили следующим образом: 1. руководитель (директор) предприятия (13 человек, 5,6%); 2. руководитель среднего звена (подразделения) (37 человек, 15,8%); 3. бизнесмен, предприниматель, индивидуальный предприниматель (27 человек, 11,5 %); специалист (71 человек, 30,3%); служащий (11 человек, 4,7 %); рабочий (15 человек, 6,4 %); студент (14 человек, 6%); пенсионер (3 человека, 1,3 %); безработный (4 человека, 1,7%); занимающийся домашним хозяйством (6 человек, 2, 6 %). Категорию «другое», выбрало 28 респондентов или 12% опрошенных. Среди профессий, не вошедших в предлагаемый список, но отмеченных в анкете язычниками были: преподаватель (3 человека), ремесленник (3 человека), работник киноиндустрии (2 человека), художник (2 человека), руководитель музыкального коллектива, автор и организатор русских праздников и фестивалей, фермер, строитель, военный, курьер, кузнец, политик,
администратор сайта, человек «помогающий людям» и др 2 . (см. приложение 2).


Несмотря на отсутствие специализированных исследований ставящих целью определение направленности полученного (получаемого) образования, исследователь И.А. Гиндер, приводит мнение волхва Огнеяра (Бегтин К.В.),согласно которому: «большинство неоязычников – люди с высшим гуманитарным образованием» – Гиндер И.А. Обзор проблемы славянского неоязычества в современной России // Молодежь и наука – третье тысячелетие.: Сб. материалов всероссийской научной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых 16 декабря 2004 г. / Сост. В.В. Сувейзда. – Красноярск: ГУЦМиЗ, КРО НС «Интеграция», 2004. – 498 с. – С. 99.
В случае, «купальского анкетирования», данная информация подтверждается лишь наполовину, в части высшего образования большинства современных язычников.


Последний вопрос первого блока ставил своей целью определение места жительства респондентов. Отказалось от ответа 7 человек (3%). В посёлке городского типа проживает 10 человек (4,3%), в сельском населённом пункте – 17 (7, 3 %), районном центре (городе районного подчинения) – 27 человек (11,5 %), областном центре (городе областного подчинения) – 42 респондента (17, 9%). Наибольшая концентрация «язычников Купалы» выявлена в городах федерального значения. Данный пункт выбран 131 (56%) респондентом (см. приложение 3).

Итак, исходя из данных ответов на вопросы блока «Сведения о себе», среднестатистический участник Купальского праздника, мужчина тридцати одного года с законченным высшим образованием, работающий специалистом и проживающий в городе федерального значения.

Стоит подчеркнуть, что материалы отечественных исследователей феномена современного язычества, затрагивающие проблемное поле условного первого блока анкеты, как подтверждают, так и входят в противоречия с полученными полевыми данными. Так, ответы язычников на вопрос ставящий целью определение места жительства респондентов, подтвердили высказанную в исследовательском сообществе мысль об урбанистической природе современных русских приверженцев политеизма: «…современный паганизм зародился именно в городской среде и остается по преимуществу религией горожан, являясь особого рода ностальгией по утраченному прежде воображаемому гармоничному слиянию с природой» [6, с. 73; 7, с. 172-173; 8; 9]. Вместе с тем, уровень образования, общественное положение, наконец, интеллектуальный багаж современных язычников, оценивается исследовательским сообществом весьма не однозначно. К примеру, ряд специалистов считает автором современных русских языческих проекций интеллигенцию [10, с. 123; 11, с. 440; 12]. Предположение о ведущей роли интеллигенции, пусть и косвенно, но подтверждается данными «купальских анкет», раскрывающие пункты связанные с образованием и трудовой деятельностью респондентов. Их оппоненты, напротив, находят основы сегодняшнего нативизма в маргинальной среде [13; 14]. В историографии вопроса, встречается и «золотая середина». Московский исследователь О.И. Кавыкин пишет: «Социокультурной средой бытования неоязычества является маргинальная городская интеллигенция» [15, с. 7.].

Открытый вопрос «Что такое Родина в Вашем понимании?», вызвал затруднение с ответом у двадцати шести человек. Варианты остальных (двести восемь) ответов, были объединены в следующие смысловые группы по наиболее часто употребляемым словам и словосочетаниям:

  1.  земля, родная земля, моя земля – 77 человек;
  2. место (местность) – 47 человек;
  3. предки – 46 человек;
  4. род, семья, дети – 35 человек;
  5. народ – 20 человек;
  6. культурно исторические ценности, традиции – 18 человек;
  7. космополитизм (весь земной шар, место, куда рвётся душа, отвлечённое понятие не связанное с конкретным местом, весь мир и т.д.) – 16 человек;
  8. национализм (кровь, почва, славяне, нация, земли славян) – 15 человек;
  9. дом – 14 человек;
  10. вера религиозные, духовные воззрения – 10 человек;
  11. страна – 10 человек;
  12. Русь – 9 человек;
  13. Россия – 9 человек;
  14. природа – 3 человека.

Среди индивидуальных ответов, отметим: «Великое Княжество Литовское», «Содержание гимна России», «Историческая Россия до 1917 года», «Вера в народ и государство в котором ты живёшь», «Это вся языческая Русь», «Участок земли, который ты можешь обойти за 1 день вокруг дома», «Природа,
родина, народ» и др.

Отображённое распределение «языческих голосов» (см. приложение 3), позволяет сделать некоторые выводы о сумме кодовых понятий ассоциирующихся у респондентов с термином «Родина». Содержание первых двух наиболее массовых ответов (124 человека) свидетельствуют о господстве своеобразных «почвеннических» настроений в рассматриваемой среде. Сто тридцать один человек (суммарное число), сделал выбор в пользу следующих трёх тематических групп, отображающих семейные, шире – народные
ориентиры, вкладываемые участниками Купалы в искомый термин. Представленный языческий ориентир, можно охарактеризовать словосочетанием, используемым белорусской исследовательницей И.Б. Михеевой – «культ корней» [16].

Примечательно, что такие варианты ответов как «страна», «Россия», «Русь», подчёркивающие патриотические умонастроения последователей современного доавраамического мировоззрения, мало популярны в данном сообществе. Нелогичный на первый взгляд выбор, становится вполне объяснимым с учётом специфики становления и сегодняшнего состояния славянского языческого движения в Российской Федерации. Как подчёркивалось ранее, в основу минимизации «государственного патриотизма», заложены принципы диаспоральности – отличительной общности «своих», «младоязыческих» объединений, находящихся в особой, ими же конструируемой, социально-культурной среде. Кроме того, внутренняя
обособленность, самоизоляция масс язычников, усиливается идеологическим, организационным компонентом в виде пропагандистской работы лидеров и создания новой мифологии. Результат «работы», взаимодействия данных компонентов, как видно из цифр опроса, проявляется в неприятии языческим коллективом Родины в виде – «России», «страны», и т.п. Вместе с тем, респонденты Купальского праздника весьма чётко ассоциируют с искомым понятием – родную землю, место и кровно-родственные связи.


В качестве примера, сошлёмся на мировоззренческие концепции двух русских идеологов рассматриваемой альтернативной религиозности второй половины XX-начала XXI вв. – эко-анархизм Доброслава (А.А. Добровольского) и языческую (почвенническую) государственность Велимира (Н.Н. Сперанского). Под вторым компонентом – «новая мифология», подразумевается создание язычниками собственных мифологических продуктов, с последующим частичным или полным погружением, в них. См.: Шиженский Р.В. Философия доброй силы: жизнь и творчество Доброслава (А.А. Добровольского). – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Орбита-М, 2013; Шиженский Р.В. Почвенник от язычества: мировоззренческие дискурсы волхва Велимира (Н.Н. Сперанского) – Н. Новгород: Типография «Поволжье», 2014; Гридин А.В. Мифы о Золотом Веке и непрерывной Традиции как социокультурное основание неоязычества // Журнал «Самиздат». [Электронный ресурс]. URL:http://samlib.ru/g/gridin_aleksej_wladimirowich/pagan.shtml (дата обращения: 10.09.2014).


Особо следует отметить, более чем незначительный процент ответов связанных с радикальными понятиями-антагонистами: космополитизмом национализмом. Если первый антоним, практически не фигурирует в исследованиях посвящённых русскому язычеству двух последних веков, то второй, в своих крайних формах, преподносится как доминантная, а зачастую, и как единственная вариация проявлений современного языческого мировоззрения. Безусловно, результаты анкетирования, пусть и весьма массового (с учётом специфики группы), не могут выступать «аксиомой ошибочности» исследовательского сообщества, ищущего радикальных язычников-националистов. Однако, весьма скромное количество участников Купалы, выбравших в качестве определения «Родины» – «кровь и почву», иллюстрирует неоднородность языческого лагеря в вопросе национализма.


Апологетическими, в плане продвижения идеи о крайнем национализме отечественных языческих объединений, следует признать работы В.А. Шнирельмана. К примеру, см.: Шнирельман В. Русское родноверие: неоязычество и национализм в современной России. М.: Издательство ББИ, 2012. Также по теме языческого экстремизма и радикализма см.: Агафонов И. Неоязыческие и антихристианские тенденции в современной общественно-политической жизни // Тульский информационно-консультативный центр по вопросам сектантства[Электронный ресурс]. URL:http://www.sektainfo.ru/allsekts/neoyaz2.htm (дата обращения: 17.09.2014); Якупов М.Т. Возвращение язычества и трансформации религии // Религиоведение. 2009. №3. С.177.; Суворов А. Неоязычество // Наш современник [Электронный ресурс]. URL: http://nash-sovremennik.ru/p.php?y=2002&n=7&id=5 (дата обращения: 17.09.2014) и др. Иную точку зрения связанную с определением степени радикализации русских языческих групп, высказал А.В. Гайдуков. Используя в качестве примера «религиозную характеристику» организаторов терактов 2008-2010 годов, религиовед пишет: «подрывники назвали себя «родноверами», что окончательно связало всех (!) славянских язычников не только со скинхедами, но и экстремистами в глазах несведущей общественности и чиновников. так несколько человек смогли дискредитировать благие начинания многих добропорядочных граждан» – Гайдуков А.В. Славянское новое язычество в России … С. 177.


Список литературы

  1. Шиженский Р.В. Некоторые аспекты кодификации феномена современного славянского язычества по данным полевых исследований // Вера и религия в современной России. Всероссийский конкурс молодых учёных: 25 лучших исследований. М.: Август Борг, 2014. – С. 304-315.
  2. Шиженский Р.В., Тютина О.С. Некоторые аспекты кодификации феномена современного славянского язычества по данным полевых исследований (статья №2) // COLLOQUIUM HEPTAPLOMERES: Научный альманах. Выпуск I: Язычество в XX-XXI веках: российский и европейский контекст. Нижний Новгород: НГПУ им. К. Минина. – С. 86-95.
  3. Шиженский Р.В. Славянская неоязыческая диаспора на территории современной России (по данным сети Интернет) //. Диалог государства и религиозных объединений в пространстве современной культуры. Волгоград, 2009. – С. 362–367.
  4. Расшифровка аудиозаписи интервью Б.А. Гасанова (волхва Богумила) Р.В. Шиженскому. Г. Рязань. 17.08.2014. – Из личного архива автора.
  5. Гайдуков А. Молодежная Субкультура славянского неоязычества в Петербурге [Электронный ресурс] URL: http://subculture.narod.ru/texts/book2/gaidukov.htm (дата обращения: 21.09.2014).
  6. Накорчевский А.А. Методологические основы и подходы к изучению украинского родноверия (рiдновiрство) // Религиоведение. 2008. №2. – С. 67-81
  7. Гайдуков А.В. Славянское новое язычество в России: опыт религиоведческого исследования // Новые религии в России: двадцать лет спустя. Материалы Международной научно-практической конференции. Москва, Центральный дом журналиста, 14 декабря 2012 г. Москва, 2013. – С. 169-180.
  8. Компанеец. А. Языческие боги выходят из подполья // Атеистический сайт [Электронный ресурс] URL: http://www.ateism.ru/articles/russ02.htm (дата обращения: 20.09.2014).
  9. Щипков А. Во что верит Россия. Религиозные процессы в постперестроечной России [Электронный ресурс] URL: http://lib.baikal.net/POLITOLOG/SHIPKOW/religion.txt (дата обращения: 21.09.2014).
  10. Клейн Л.С. Воскрешение Перуна. К реконструкции восточнославянского язычества. СПб.: Евразия, 2004. – 480 С.
  11. Черва В. Неоязычество и молодежная культура: в поисках новых религиозных и культурных ориентиров // Международные чтения по теории, истории и философии культуры. СПб: «ЭЙДОС», 2004. №18 – С. 434-444.
  12. Гридин А.В. Мифы о Золотом Веке и непрерывной Традиции как социокультурное основание неоязычества // Журнал «Самиздат». [Электронный ресурс]. URL: http://samlib.ru/g/gridin_aleksej_wladimirowich/pagan.shtml (дата обращения: 10.09.2014).
  13. Агафонов И. Неоязыческие и антихристианские тенденции в современной общественно-политической жизни // Тульский информационно консультативный центр по вопросам сектантства [Электронный ресурс]. URL: http://www.sektainfo.ru/allsekts/neoyaz2.htm (дата обращения: 17.09.2014).
  14. Ситников М. Идолы в долинах Москва-реки [Электронный ресурс]. URL: http://www.rusglobus.net/Sitnikov/idols.htm (дата обращения: 22.09.2014).
  15. Кавыкин О.И. Конструирование этнической идентичности в среде русских неоязычников: : Автореф. дис. … канд. ист. наук : 07.00.07 М., 2006
  16. Михеева И.Б. Феномен неоязычества: проблема концептуализации (обзор основных исследовательских парадигм) [Электронный ресурс]. URL: http://scipeople.ru/publication/66848/ (дата обращения: 17.09.2014).
comments powered by HyperComments

661 просмотров

НАПИШИТЕ НАМ

Пишите вежливо. За этой стороной экрана сидят тоже живые люди.

Sending

Log in with your credentials

Forgot your details?