Религиоведы о неоязычестве

Религиоведы о неоязычестве

Недавно я опубликовал на своем сайте статью замечательного религиоведа, Алексея Гайдукова, о неоязычестве:
Новое язычество. Неоязычество. Родноверие. Проблема терминологии.
Эта статья — одна из лучших, что я читал на заданную тему, и по охвату материала, и по методу обработки информации. Замечательный образец беспристрастного религиоведения. Но, между тем, мне захотелось ее прокомментировать, и на ее примере показать некоторые нюансы, в области религиоведения в отношении НРД (неоязычества в частности) в нашей стране. Моя цель не ругать религиоведов и их науку, а лишь подсказать те места в их деятельности, которые, по моему мнению, лишь мешают им в работе. О каких-то таких проблемах они знают и пишут сами, о каких-то, вероятно, не задумывались. И да — я не претендую на истину, но мнится мне, что какие-то вопросы в неоязычестве, мне, как наблюдателю «изнутри» видны лучше. Приступим.

1 — Ангажированность. 

Проблема ангажированности исследователей признается и самими религиоведами, мне здесь добавить нечего, но эта проблема есть. Ангажированность — это когда о неоязычестве начинает, с видом эксперта, писать «сектовед», или же религиовед, «создатель Центра географии религий при Синодальном отделе по взаимоотношениям Церкви и общества». Какая оценка неоязычества от может звучать от них мы знаем. Радует, что есть религиоведы, которые подходят к вопросу изучения НРД с позиции наблюдателя, а не политтехнолога.

Известный российский сектовед А.Л. Дворкин в своем знаменитом «Сектоведении» относит к неоязычеству все проявления «New Age» («Нью эйдж», «Новая эра»), которое «тем или иным способом охватывает все современные тоталитарные секты» и отождествляет их. В большинстве случаев «неоязычество» у него появляется для акцентирования негативности «сект» и «культов», уходящих от истинного почитания Бога Творца в наши дни, т.е. намеренно, а не по неведению становящихся новыми язычниками. <…> Такие подходы максимально размывают содержательные характеристики понятия «неоязычество», представляя его исключительно в негативных эмоционально и конфессионально окрашенных тонах.

2 — Россия и запад

Именно в этом исследовании Гайдукова я увидел невероятное смешивание неоязычества русского, и зарубежного. Повествовательно отсылки к словам и действиям наших неоязычников и западных перемешаны, так же, как и слова исследователей о нашем, и зарубежном неоязычестве. С моей точки зрения это невероятно затрудняет исследовательскую работу и уводит дискурс в сторону заблуждений. Для меня очевидно, что неоязычество за границей (в большинстве случаев появившееся на полстолетия-столетие раньше) сильно отличается от неоязычества в России. У нас есть некоторые общие проблемы, прослеживается примерно один путь развития, но на сегодняшний момент в рамках одного исследования приводить в пример Российского неоязычества зарубежное — огромное заблуждение. Тут, по-хорошему, нужен отдельный текст про неоязычество в России и отдельный про неоязычество в Европе. И третий — со сравнением. Мне, как человеку, периодически общающемуся и с теми и с другими (а также обрабатывающему новости о язычестве, как наши, так и зарубежные) виден большой разрыв в этих двух явлениях. Соответственно многочисленные отсылки к зарубежным ученым, описывающим нечто совершенно отличное от Российского неоязычества, только вводят в заблуждение, все их систематизации неоязычества, определения терминологий, анализ истории становления — к России не имеют отношения. В этом я увидел большой недостаток статьи, именно методологический.

Читайте также  Дело Телегиной/Сигвальда. Запрещенные картинки.

3 — Охват феномена

Между тем, не смотря на привлечение в работу большого массива информации о зарубежном неоязычестве, включая отсылки к западным исследованиям, и цитирование самих западных неоязычников — охват феномена в России удивляет своей скудностью. Доминирующую роль исследования занимает т.н. «славянское неоязычество» в России, при этом (именно российских) асатруа, виккан, да хоть бы и реккатру — как будто бы и нет. Резонно, что в сравнении с родноверами, в исследовании феномена неоязычества в России все они занимают достаточно мизерную роль, но если исследование уже привлекает материалы о зарубежных викканах и асатруа (к России вообще никаким боком), то о наших пара-тройка строк тоже не помешала бы. Ведь написать-то, на самом деле, есть что.

4 — Историческое несоответствие

Неоязычество в России — явление весьма молодое, еще только проходящее период своего становления (который далеко не завершен), и соответственно — динамично меняющийся. Чего не скажешь о религиоведческих заметках, которые забуксовали где-то в начале нулевых (а то и в девяностых). В чем-то эта проблема подогревается принятой формой написания научных работ — с обязательным цитированием других авторов в этой же теме. Что поделать, если множество работ было написано 10-15 лет назад — приходится цитировать их. Хотя язычество 15-летней давности не отражает его же сейчас. Когда в перечислении примеров целительных школ неоязычества идет название «Шаг Волка», скажите по честному — кто помнит этот Шаг Волка? Он вообще до сих пор существует? Мне, конечно, понятно, что в свое время Богумил Голяк Второй Орьевич был заметной фигурой (особенно в Санкт Петербурге), и когда неоязычество было явлением маленьким, доля Схорон Еж Словен в нем была крайне высока. Но сейчас тот же самый Богумил (пусть он и продолжает выдавать эпатажа за троих) во всей массе неоязычества — как мизерная точка. Его Шаг Волка (то, с чего он начинал) сейчас вообще не существует, это реликт истории. Но в статье эта целительная школа перечислена в списке примеров, как я понял, существующих. При том, что помимо Шага Волка у нас сейчас имеется ряд, действительно, новосозданных «славянских» целительных школ и учений. То есть не сказать, что не из чего выбирать.

Читайте также  Что такое локианство? (What is a Lokean?)

То есть актуальных, соразмерных нынешнему времени примеров, на самом деле, не очень много. Религиоведы продолжают исследовать те массивы информации, которые ими были получены 15 лет назад, о какой объективности тут можно говорить? Прибавьте сюда массивное цитирование статей и работ о неоязычестве, все так же 15-летней давности, и получится, что статья описывает не совсем то неоязычество, в котором мы живем сейчас.

Это же можно отнести и к некоторым оценочным суждениям автора, например:

Сами «современные язычники» в России практически никогда не пользуются термином «неоязычество» для самообозначения, и считают его оскорбительным, требуя уважения этнической веры и памяти предков, религиозных чувств и русского языка.

Лет 10 назад это было справедливо, сейчас уже нет. Многие неоязычники сами себя зовут неоязычниками, и не отрицают этого (Например, Велеслав, СО «Велесов Круг»), а кто-то акцентирует на этом внимание (например община «Круг Ящера»).

5 — Отсутствие грамотной выборки

Это проблема даже не столько религиоведов, сколько самого неоязычества в России, и я с этой проблемой сталкиваюсь весьма часто. Беря мнение респондента-язычника, чем руководствуется исследователь в выборе? В статье есть ряд цитат самих неоязычников, как отражающих мнение этой части неоязычников, как из мнения всех неоязычников были выбраны именно эти? И ладно, когда дело касается многочисленных неоязыческих манифестов и документов (хотя стоит признать, что они так же перечислены далеко не все, чем руководствовался автор, беря цитаты из документов мне так же не ясно), но когда я вижу цитату «Вадима Карнача в группе ВКонтакте» у меня возникает вопрос — кто такой Вадим Карнач? Нет — я знаю кто он такой, но вопроса это не снимает. Почему процитирован Вадим Карнач, а не Иван Иванов? И ладно бы там было написано «Глава Липецкой общины неоязычников», хоть как-то можно понять, что он говорит от лица пусть маленького, но сегмента неоязычества, но нет — там просто Вадим Карнач. И мнений таких же язычников, прямо противоположных (криво противоположных, дополняющих, синонимичных, параллельных и перпендикулярных) ВКонтакте можно найти сотни. Как происходит выборка?

Читайте также  Пришло время задуматься

Но вопрос «Кто может говорить от лица неоязычества?» на самом деле животрепещущ. Я и сам на него ответа не знаю, хотя беря интервью у язычника и выкладывая его на своем сайте всегда задаюсь вопросом «Почему мнение этого человека должно быть интересно читателям?». В этой же статье таковое цитирование (и в частности Вадим Карнач) меня крайне удивили. Прости Вадим — без обид, я ничего не имею против твоего мнения.

Вот такие замечания у меня сформировались, при прочтении недавно опубликованной на моем сайте статьи. От этого она не становится хуже, повторюсь — это одна из лучших обзорных статей по неоязычеству, что я видел, но между тем она могла бы быть еще лучше, еще точнее отражать исследуемый феномен. Перечисленные здесь моменты — можно отнести не только к этой последней статье, на самом деле многие такие ошибки (с моей точки зрения это ошибки) вы найдете в большинстве религиоведческих публикаций о неоязычестве, потому я сегодня и решился написать об этом (вдруг какой религиовед прочтет, да запомнит, мало ли как бывает). Опять же — какие-то из поднятых вопросов и читателям желательно знать и иметь в виду.

В целом, в заключение, могу сказать, что меня радует медленный, но планомерный успех религиоведения в изучении неоязычества в России. Радует, что есть исследователи, уделяющие время этому вопросу. Радует, что есть статьи, позволяющие мне узнать что-то новое в этой теме. Как ни крути, а процесс идет.

 

Вы можете ускорить выход новых записей на нашем сайте.
Если под последней записью соберется 60
репостов — я обязательно опубликую что-нибудь новое и качественное

859 просмотров

Отправить ответ

  Подписаться на уведомления  
Уведомлять о

18+

© paganka.blog - портал современных язычников России. Использование материалов paganka.blog возможно только с согласия правообладателей. Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.    

Log in with your credentials

Forgot your details?