Отношение современных язычников к различным конфессиям

Отношение современных язычников к различным конфессиям

(предварительные итоги социологических опросов)


Гайдуков Алексей Викторович, к.ф.н., доцент кафедры социологии и религиоведения,  Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена, президент Центра религиоведческих исследований «Этна», Санкт-Петербург

Возникший более четверти века назад феномен неоязычества оформился в виде ряда групп и идеологических концепций, часто носящих субкультурный, контркультурный и националистический характер. Национализм и негативное отношение неоязычников к православию и некоторым другим религиозным феноменам вызывают настороженность среди исследователей и представителей власти. По итогам проводившихся в Ленинградской области социологических исследований в течение двух лет в трёх неоязыческих объединениях были получены данные о различном отношении к традиционным и нетрадиционным религиям у представителей различных направлений нового язычества.

Данная статья продолжает двадцатилетнее изучение автором феномена славянского нового язычества и отношения его последователей к своим единоверцам и представителям других религий и конфессий. Исследование выполнено на основе шкалы социальной дистанции Э. Богардуса по результатам комплексного опроса, проводившегося на праздновании Купалы в июне 2016 года преимущественно среди петербуржских и московских язычников – представителей разных регионов и разных типов языческих объединений.

По сложившейся многолетней традиции научного сотрудничества петербургского Центра религиоведческих исследований «Этна» и с научно-исследовательской лабораторией «Новые религиозные движения в современной России и странах Европы» Нижегородского государственного педагогического университета имени Козьмы Минина по единым опросным листам опрос проводился одновременно в Ленинградской и в Московской области и его результаты уже были частично опубликованы [Шиженский 2016, Гайдуков 2017].

Центр религиоведческих исследований «Этна» при помощи студентов – участников студенческого научного общества (СНО) религиоведения Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена проводил опросы в Ленинградской области на двух Купальских праздниках у общин «Велесье» и «Крина» с общим количеством участников 189 человек; Научно-исследовательская лаборатория «Новые религиозные движения в современной России и странах Европы» НГПУ им. К.Минина – на празднике Купалы, организованном союзами общин «Велесов Круг» и «Коло Яра» в деревне Лукино в Рузском районе Московской области при участии около 800 человек.

Опросы проводились перед праздником на месте его проведения, кроме того, часть анкет была заполнена в электронном виде в течение недели после проведения праздника. В общем итоге на Рузе было собрано 166 анкет, что составляет 20,4% генеральной совокупности (17 электронных анкет добавили ещё 2,25%), из них на вопросы об отношении к религиозным конфессиям не ответили около 40 человек (~25% респондентов). Таким образом, ответы давали около 120 человек, что составило около 15% генеральной совокупности. Часть результатов этого исследования была опубликована нижегородскими исследователями Р.В. Шиженским и Е.С. Суровегиной [Шиженский 2016].

У общины «Велесье» на празднике присутствовало 109 человек, было собрано 19 анкет (17% участников) и 36 электронных (24% участников); всего было опрошено 45 человек (41,3 % участников). У союза славянского наследия «Крина» на празднике присутствовало 80 человек, из которых 26 заполнили электронные анкеты (32,5% участников). Таким образом, у «Крины» и «Велесья» было собрано 52 электронных анкеты, что составляет 27,5% генеральной совокупности в 189 человек.

В данной публикации будет представлен краткий обзор лишь части результатов исследования, полученных только на основании данных электронного опроса, и только посвящённых отношению участников Купальских праздников к различным религиям и конфессиям. Однако, прежде чем выяснять отношения к «другому», необходимо определить религиозную принадлежность респондентов и уточнив их самоидентификацию.

Самоидентификация последователей нового язычества

Важно отметить, что на Купальские фестивали собираются не только практикующие язычники, поэтому было необходимо выявить среди них тех, кто сам называл себя язычником в одних ответах или не назвал, но по другим ответам проявил себя как язычник. Вопрос о религиозных/духовных взглядах респондентов был предложен в открытой форме.

Среди участников Купалы в Ленинградской области самосвидетельства о религиозной/духовной принадлежности респондентов можно разделить на 3 группы: 1) языческие, 2) близкие к языческим, 3) неязыческие. В первую группу вошли 16 родноверов (31% опрошенных), почитающие природу – 7 (13,5%), язычники – 5 (9,6%), почитающие предков, пантеисты, сторонники славянской традиции – по 2 человека (по 3,8%), последователь «нео-язычества» и шаманизма – по 1 (1,9%). Таким образом, можно заключить, что 41 человек (80% опрошенных) могут быть названы язычниками. Это составляет 21,5% от генеральной совокупности по региону. Именно их ответы будут отражать общее мнение.

Читайте также  Религии в Латвии: статистика

Близкими к языческим можно отнести около 10% ответов о своей вере типа «верю без посредников, во все высшие силы», «неоднозначные», «универсальные, все религии описывают одно и тоже разными словами и многое зависит от “пастыря”», «смесь всех религий». К неязыческим можно отнести около 11% респондентов, отметивших свои взгляды как нейтральные, атеистические и христианские (по 2 человека, по 3,85%).

Если сравнивать эти данные с результатами опроса на Рузе, где 43 человека (28,2% респондентов) на него не ответили, то по данным Шиженского и Суровегиной респонденты определили свою религиозную духовную принадлежность как родноверие 7,9%, язычество 6,7%, ведизм 4,2%, православие 4,2 %, атеизм 2,4 %, агностицизм 1,2%, буддизм 1,2% [Шиженский 2016. 29-30]. Таким образом, на фестивале на Рузе из опрошенных более 17% могут быть отнесены к язычникам, и около 8 % к не-язычникам.

О причинах такого невысокого количества самосвидетельств пишут и сами авторы, отмечая фестивальный характер праздника, наличие «интересующихся-неопределившихся, неофитов, представителей иных религиозных/мировоззренческих течений (от нейтральных атеистов до враждебных христиан)» и наличие «ряженых» – одной «из самых значительных страт, воспринимающую и развивающую «языческую моду» через приобретение внешней атрибутики (одежды, литературы, предметов культа, посуды и т. д.)» [Шиженский 2016. 35].

Возвращаясь к опросу в Ленинградской области рассмотрим включенность респондентов в языческие сообщества. 15 человек (28,85%) отметили свою принадлежность к какой-либо общине, 14 (26,92%) – собираются вступить и 23 (44,23%) – не состоят и не собираются вступать. Были названы общины «Велесье» – 10 ответов (19,23%), в том числе 7 человек (13,46%) собирается вступить, «Крина» – 9 (17,31%), в том числе один человек собирается вступить, и по одному разу – «Круг Бера», «Серебряный серп» и «Славянский искон» (на Купале у «Крины»). Эти данные могут свидетельствовать о том, что Купальские праздники в Ленинградской области носят более религиозный или обрядовый характер, нежели фестиваль на Рузе, ориентированный на массовость и рентабельность (хотя и в Ленинградской области экономический потенциал последователей современного язычества достаточно велик [Гайдуков 2017. 71-73]).

Выявление отношения к конфессиям

В последнее время особое внимание обращается на межрелигиозные и межконфессиональные отношения. Способов их выявления и измерения достаточно много. В предыдущих соцопросах, проводившихся на языческих фестивалях, задавались прямые вопросы об отношении респондента к той или иной религии или конфессии по шкале «позитивное – нейтральное – негативное». Однако такой подход не всегда даёт объективные результаты. В этот раз отношение к религиям и конфессиям у опрашиваемых выявлялось на основе этнической шкалы социальной дистанции Э. Богардуса. Опрашиваемым предлагалось ответить на один из семи вопросов, выявляющих 7 вариантов дистанции, на которые респонденты могут допустить представителей каждого из десяти религиозных феноменов: 1. как близкого родственника (партнёра по браку); 2. как близкого друга; 3. как соседа по дому; 4. как коллегу по работе; 5. как гражданина моей страны; 6. как гостя (туриста) в моей стране; 7. Я не хотел бы видеть его в моей стране. В данной шкале ответ 1 определяет минимальную величину социальной дистанции, ответ 7 – максимальную

В исследовании дистанция выявлялась в отношении трёх направлений нового язычества (язычество, родноверие, инглиизм), традиционных для России религий и конфессий (православие, католицизм, ислам, иудаизм, буддизм), атеизма и Свидетелей Иеговы.

Язычество

Проблема определения и смыслового наполнения понятий «язычество» и «новое язычество» («неоязычество») достаточно актуально для современной науки и, как это не покажется странным, для самих современных язычников [Гайдуков 2009, 2014, 2016]. Постоянные споры о терминологической самоидентификации не прекращаются на протяжении четверти века. Попытки перевести в разряд научных дефиниций широкое конфессиональное православное понятие «язычество», под которым понимаются исповедания народов, отошедших от поклонения истинному Богу, не всегда корректно. Указанный признак «неавраамичности» религиозных, мировоззренческих, философских, политических, культурных феноменов объединяет несовместимое. Поэтому очень важно понять, как именно себя идентифицируют современные язычники.

Читайте также  Новое язычество. Неоязычество. Родноверие. Проблема терминологии

Проблема самоидентификации и внутренних терминологических конфликтов достаточно актуальна для нового язычества при внешнем взгляде на феномен [Гайдуков 2016]. Поэтому одной из задач исследования было определение самоидентификации и отношения участников купальских праздников к понятиям «язычество», «родноверие», «инглиизм», их последователям и допустимости применения данных определений. Однако изнутри данный вопрос обычно не представляется проблемой. На основании личного общения можно заключить, что последователи нового язычества могут использовать несколько понятий для самоназвания, иметь смешанные (эклектичные, синкретичные) религиозные взгляды, участвовать в обрядах не только различных языческих объединений, но и посещать православные храмы. Обращение внимания на корректность и научность терминологии для называния последователей нового язычества обычно воспринимается ими достаточно болезненно.

Религии и конфессии

Важным моментом в мировоззрении последователей нового язычества является отношение к религиям и конфессиям, традиционно представленным в стране. Для опроса были выбраны две христианские конфессии православие и католицизм, как «своя» и «чужая» («исторически враждебная») версии христианства, а также ислам, иудаизм и буддизм.

Отношение к православию в среде славянского нового язычества весьма неоднородное. Здесь присутствует представление о нём как о христианстве, наряду с исламом принесённом «для порабощения других народов». Такие тенденции были популярны в среде националистов-антихристиан в конце 1980-х – середине 1990-х годов. Одной из причин обращения к неоязычеству у них выступала критика христианства и иудаизма. Однако позднее данный концепт среди национал-патриотического направления в новом язычестве претерпел изменения. Можно встретить мнения о том, что православие, впитав в себя народную веру и обрядность, уже перестало быть столь деструктивным для славян (русского народа), в отличие от католицизма, который обычно воспринимается враждебно, как посягающий на средневековую Русь и современную Россию (ранее в виде крестоносцев, а теперь – в виде политических и экономических врагов). Протестантизм часто воспринимается как «сектантское» или «иудейско-ростовщическое» явление, особенно в связи с представлениями о «протестантской этике и духе капитализма».

Чтобы нивелировать различие между своими «исконными, православными» традициями и «чуждыми» появляются различные концепции. Ещё в середине 1990-х В.Н. Безверхий и возглавляемый им петербургский «Союз венедов» определили единство и преемственность позитивных общинных принципов «ведизма», православия и коммунизма, в отличие от «иудо-христианства» и «маркс-ленинизма». Некоторые современные язычники находят другой способ ухода от христианства в православии, объясняя происхождение «православие» от слов «славить Правь» – одного из трёх начал славянского мировоззрения, озвученного в начале 1990-х годов и претендующего на древность происхождения. Здесь Явь понимается как мир явный, Навь – как мир мёртвых, а Правь – как боги или мировой закон, гармонизирующий их. Поэтому в славянской языческой среде популярно называть себя «правь-славными» или «православными». Во избежание подобных недоразумений в анкете спрашивалось отношение именно к православному христианству, а не к неконкретному в данном случае «православию».

Атеизм. Так как среди последователей нового язычества много «неверующих», точнее «не верующих, а ведающих», а также агностиков и атеистов, то было решено проверить отношение к атеизму.

В дополнение к опросу в качестве маркера были взяты Свидетели Иеговы. Общепринятое негативное отношение позволяло выявить среди участников опроса общее позитивное или безразличное отношение к религиозным феноменам. В некоторых случаях во время полевых исследований, после того как респонденты доходили до этого понятия, они возвращались к началу списка конфессий и переставляли акценты.

Читайте также  Храм Юпитера под Полтавой. Интервью со жрецом

Интерпретация данных по шкале Э. Богардуса при подсчёте среднего арифметического ответов может быть представлена в униполярном виде как дистанция и в биполярном виде как шкала «любовь – ненависть» или «дружба – вражда». Результаты исследования свидетельствуют о том, что у респондентов наблюдается низкий уровень дистанции к язычеству и родноверию с близкими показателями в 2,1 и 2,2 соответственно. Средний уровень дистанции проявился в отношении атеизма и буддизма с одинаковыми показателями 3,8, а также православного христианства (4,2) и инглиизма (4,6). Повышенным уровнем дистанции обладают католицизм (4,9) и ислам с иудаизмом (по 5,3). Высокий уровень дистанции определился в отношении Свидетелей Иеговы (5,8).

Для переведения униполярных данных в биполярные необходимо перекодировать данные ответов 1-7 в шкалу со значениями от -3 до +3, отражающую степень ксенофобии [Сергеев 2008]. Здесь показатели униполярных вопросов 1-2 (биполярные -3, -2) соответствуют слиянию, 3-5 (-1,0, +1) – толерантности, а 6-7 (+2, +3) – изоляции.

По биполярной шкале получаем следующее: данные в отношении родноверия (-1,97) указывают на слияние респондентов с его последователями. Толерантность проявляется в отношении язычества (- 1,68), атеизма (- 0,03), буддизма (0,07), православного христианства (0,4), инглиизма (0,71) и католицизма (1,2). Состояние, близкое к изоляции проявляется в отношении ислама (1,82) и иудаизма (1,84), а полная изоляция – в отношении Свидетелей Иеговы (2,17).

Таким образом, частичный анализ данных исследования подтвердил сложившееся отношение к родноверию и язычеству как близким понятиям, дистанцированное к иудаизму и исламу и негативное к Свидетелям Иеговы. Однако при этом обнаружилось близкое положительное отношение к атеизму и буддизму, что может указывать на не-авраамичность настроений респондентов. Также показательны общее толерантное отношение к православному христианству, воспринимаемому как часть народной культуры.

Библиографический список

Гайдуков 2009. Гайдуков А.В. «Неоязычество»: проблемы трактовки и использования термина // Герценовские чтения 2009. Актуальные проблемы социальных наук. Сборник научных и учебно-методических трудов / Отв. ред. В.В. Барабанов; Сост. А.Б. Николаев. – СПб., 2010. – С. 328-335.

Гайдуков 2014. Гайдуков А.В. Социальные функции неоязычества: проблема изучения // COLLOQUIUM HEPTAPLOMERES: Научный альманах. Вып. I: Язычество в XX XXI веках: российский и европейский контекст / Составители: А. А. Бесков, Р.В. Шиженский. – Нижний Новгород: НГПУ им. К. Минина, 2014. – С. 52-56.

Гайдуков Гайдуков А.В. Новое язычество, неоязычество, родноверие: проблема терминологии // Язычество в современной России: опыт междисциплинарного исследования. Монография / под ред. Р.В. Шиженского. – Н. Новгород: Мининский Университет, Типография Поволжье, 2016. – С. 24-46.

Гайдуков 2017. Гайдуков А.В. Перспективы развития фестивального туризма в Ленинградской области // Актуальные вопросы развития туризма в регионах России: Сб. ст. по м-лам II Всероссийской научно-практической конференции, Санкт-Петербург, 14.12.2016 / под ред. А.Б. Антоновой, А.В. Гайдукова, А.И. Радушинской. – [Электронное издание]. – СПб.: Д.А.Р.К., 2017. – С. 68-74.

Сергеев 2008. Сергеев В. социальная дистанция и национальные установки // Телескоп: журнал социологических и маркетинговых исследований. – 2008. – № 2. – С. 57-61.

Шиженский 2015. Шиженский Р. В. Современный языческий рейтинг исторических деятелей России (по данным полевых исследований) // Colloquium heptaplomeres. – 2015. – № 2. – С. 19-29.

Шиженский 2016. Шиженский Р.В., Суровегина Е.С. Языческая толерантность: опыт анкетного опроса // Colloquium heptaplomeres. Научный альманах / Сост. А.А. Бесков, Р.В. Шиженский. – Вып. 3. – Нижний Новгород: Мининский университет, 2016. – С. 29-35.

Выходные данные статьи для корректного цитирования:  Гайдуков А.В. Отношение современных язычников к различным конфессиям (предварительные итоги социологических опросов) // Религия и письменность как факторы формирования славянской культуры. Сб. докладов XXIII Международных Кирилло-Мефодиевских чтений, 22-26 мая 2017 г. / Институт теологии Белорусского государственного университета; ред.-сост. С.И. Шатравский, свящ. Святослав Рогальский. Мн.: Позитив-центр, 2018. – С.233-236.  URL: http://ethna.su/biblioteka/a-v-gaydukov-publikatsii-2016/2018-gaydukov-a-v-otnoshenie-sovremennyih-yazyichnikov-k-razlichnyim-konfessiyam

 

326 просмотров

1 Комментарий

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

18+

© paganka.blog - портал современных язычников России. Использование материалов paganka.blog возможно только с согласия правообладателей. Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.    

Log in with your credentials

Forgot your details?